Последний год для Тило Вольфа стал весьма плодотворным — сначала он удивил весь мир своим электронным проектом Snakeskin, а теперь выпускает новый альбом Лакримозы! Новый опус мастеров симфо-готики называется «Lichtgestalt», он выдержан в классических традициях Лакримозы и оснащен черно-белой обложкой с изображением загадочного крылатого мужика. А о том, что всё это значит, рассказывает, — внимание! — сам мэтр, оказавшийся, кстати, весьма словоохотливым собеседником!


Я полагаю, что ты уже устал от подобных вопросов, но, поверь, я должен спросить тебя об этом. Расскажи о главной идее нового альбома, о его концепции, если таковая присутствует. Какой смысл ты вкладываешь в слово «Lichtgestalt»?

ТИЛО ВОЛЬФ: Думаю, за этим действительно стоит концепция, и эта концепция — любовь, и как в своей жизни я стал и другом, и врагом любовных эмоций. Все чувства, которые вырастают из моего понимания любви, все эмоции, которые у меня есть — это главное.

Любовь для тебя — вечная тема…

ТИЛО ВОЛЬФ: Абсолютно, абсолютно! Я писал много песен о любви, но она никогда не становилась темой целого альбома. И название альбома тоже связано именно с этой темой. «Lichtgestalt» значит «создание света», света в смысле любви, жизни, силы. Такая личность может дать всё это, но также может и забрать это у близких ей людей. Это как позитивная и негативная стороны любви. И «Lichtgestalt»… Любовь, о которой мы говорим — чистое и прекрасное чувство, но оно также может принести нам самые ужасные и отвратительные эмоции в жизни. Это как худшее и лучшее из того, что может с нами произойти.

Если этот альбом о любви, кто этот крылатый человек на обложке?

ТИЛО ВОЛЬФ: На самом деле это арлекин, на сей раз без своего костюма, который он оставил на картине с обратной стороны альбома. Он отражает суть Лакримозы — развивается музыка, развивается и он сам. В этот раз у него есть крылья, являющиеся символом любви. Но эта любовь потеряла красоту — люди уже не могут любить так, как это может делать он. Поэтому за его спиной крылья летучей мыши, а не ангела — он все еще может летать, а мы все еще можем любить. И он сидит на вершине горы. Я не знал, как продолжится история «Echos», в каком направлении пойдет корабль (корабль был изображен на обложке альбома «Echos» — В.З.). И теперь, после завершения работы над этим альбомом я осознал, что поднялся на вершину и оказался в месте, полном света. Я имею в виду, что между этими двумя альбомами Лакримоза сделала огромный шаг в развитии. Думаю, новый альбом очень эмоционален, в нем много сильных и «чистых» моментов, — как сурова и чиста местность на картине. Высокая гора показывает динамику музыки в очень, как мне кажется, красивом ключе.

В прошлом ты использовал один прием, когда первая песня нового альбома являлась логическим продолжением последней песни альбома предыдущего. «Der Morgen danach», первая вещь с «Fassade», продолжает тему, затронутую на «Am Ende stehen wir zwei», последней песни альбома «Elodia», который, в свою очередь, является развитием предшествующего ему «Stille». Делал ли ты что-либо подобное сейчас?

ТИЛО ВОЛЬФ: Абсолютно. «Echos» — что-то вроде вопроса, который остался открытым; там нет ответа, где кончается поиск, куда он дальше идет. И «Sapphire», первая песня нового альбома, отвечает на этот вопрос, как в словах, так и в музыке. Вот почему мы на сей раз не стали выпускать сингл до того, как выйдет альбом — я хотел, чтобы аудитория услышала «Sapphire» — песню, открывающую альбом, — как первую песню со времен «Echos», а не сингл, взятый из середины альбома. Таким образом, все смогут почувствовать это развитие от «Echos» к «Lichtgestalt». Никогда прежде связь между альбомами не была настолько сильной.

«Lichtgestalt» — продолжение «Echos», который, в свою очередь, стал продолжением «Elodia», сама «Elodia» продолжает «Fassade»… Создается впечатление, что ты специально показываешь преемственность своего творческого пути от альбома к альбому.

ТИЛО ВОЛЬФ: Ну, это просто так получается, потому что моя музыка и мои стихи — это нечто вроде дневника. Я сочиняю музыку согласно движениям моей души. Я развиваюсь как личность, и так же развивается музыка. Это происходит естественным путем; и, да, это как одна история, история моей жизни, история моих эмоций.

А с каким оркестром вы работали над «Lichtgestalt»?

Лакримоза ТИЛО ВОЛЬФ: В этот раз мы впервые работали с русским оркестром из Минска. Это действительно был наш первый опыт работы с русскими музыкантами. До этого у нас был один русский скрипач, но он уже много лет живет в Германии. А тут мы по-настоящему работали именно с русским оркестром, и «Lichtgestalt» теперь вполне может быть назван «русским» альбомом Лакримозы.

Не мог бы ты более подробно рассказать о вашей работе с нашими музыкантами?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я узнал от Виктора Смольского (русский гитарист немецкого состава Rage — В.З.), что существует оркестр, который до этого пару раз работал с разными группами и, главное, имеет опыт в этой области, потому что это всегда очень трудно — начинать работу с новым оркестром, искать способ объяснить и перевести им нашу музыку и то, что мы хотим выразить. Виктор приехал в Гамбург, где мы писали альбом, я показал ему свои аранжировки, партитуры и дал необходимые разъяснения. Он взял все это, встретился с музыкантами, подробно объяснил, что именно я хочу сделать. Затем они сделали запись, послали мне файлы, я их прослушал, мы внесли кое-какие изменения. Это был очень плодотворный процесс, потому что они знали, к чему все это, знали, что это именно рок-продукция. Многие из них общались с Виктором, который был им знаком по предыдущим записям. В общем, у меня был оркестр, который прекрасно знал свое дело, непонимание отсутствовало. Я очень счастлив и доволен результатом этой работы.

А что вдохновило тебя спеть на первой песне с «Lichtgestalt» скримингом?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я слушаю много разной музыки, помимо прочего, то, что было сделано в ранних девяностых, в том числе и дэт-метал. Я использовал нечто подобное в песнях, подобных «Copycat», и для той идеи, которую я хочу выразить, я нахожу такой тип вокала очень важной частью. И, думаю, для выражения своего настроения также очень важно использовать разные способы пения: иногда я пою очень высоко и мягко, иногда очень грубо, иногда очень низко. У меня есть множество разных вариаций для моего голоса, что делает для меня возможным выражать свои чувства разным способом. И, конечно, в первой песне очень хорошо слышится и чувствуется, как голос следует за эмоциональным развитием песни.

CombiChrist и KiEw делали ремиксы для Snakeskin, Samael и Atrocity в разное время делали ремиксы для Лакримозы. Нет ли у тебя предложений от каких-нибудь групп насчет ремиксов на новые вещи?

ТИЛО ВОЛЬФ: Пока нет. Я еще не спрашивал музыкантов других групп, не хотят ли они сделать ремиксы. Но если мы выпустим в этом году сингл, то там, конечно же, будет одна группа, которая захочет сделать ремикс для Лакримозы, и это Snakeskin, ха-ха!

А что будет со Snakeskin? Есть ли у этого проекта перспективы на будущее, или это было нечто одноразовое?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, Snakeskin обязательно сделает что-то еще. Я не знаю, когда я запишу новый альбом, но я запишу новый альбом, абсолютно точно.

А почему ты поначалу скрывал тот факт, что Snakeskin является твоим сольным проектом?

ТИЛО ВОЛЬФ: Потому что я хотел, чтобы люди услышали музыку и не заботились о моем имидже и о том, как я с этим связан. Многие люди, когда слышат имя «Тило Вольф» говорят либо: «О, круто! Я куплю это, потому что мне нравится его музыка», либо, наоборот: «Нет, он мне не нравится, я не буду это покупать», но никто из них при этом не слышит самой музыки! Я хотел, чтобы они сначала послушали музыку, а потом решили, будут ли они это покупать, или, наоборот, посмотрели буклет, увидели там меня и решили, что уже никогда этого не купят, ха-ха!

Музыка Snakeskin кажется гораздо более темной и мрачной, чем творчество Лакримозы. Какие эмоции ты хотел выразить этим проектом?

ТИЛО ВОЛЬФ: Это самые глубокие и темные эмоции из всех, которые я ношу внутри себя. Snakeskin — очень резкий и, в некотором смысле, радикальный проект. Мне не были нужны здесь те компромиссы, которые характерны для Лакримозы. Разница в том, что когда я сочиняю для Лакримозы, я делаю для песен множество аранжировок, и каждая композиция получается достаточно сложной. Это очень красиво и очень важно для Лакримозы, но здесь мне хотелось другого — создать крайне минималистскую музыку, с очень прямолинейной и резкой атмосферой. Когда я пишу для Лакримозы, я заглядываю в свое сердце как в нечто целое, а когда я писал для Snakeskin, я смотрел лишь в одну из частей собственного сердца. Это отражает лишь определенные эмоции вне равновесия с моими остальными чувствами, как это происходит в Лакримозе.

А как дела с Hall Of Sermon? Подписывал ли ты в последнее время какие-нибудь интересные группы?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, мы больше не выпускаем другие группы. Проблема в том, что я создал Hall Of Sermon для того, чтобы дать группе лейбл, на котором не будет проблем с работой. Hall Of Sermon стремительно развивался, и я осознал, что у нас больше нет времени на все группы и их нужды. Мы вынуждены были принимать на работу все больше и больше народу, в результате сложилась ситуация, когда на лейбле работало множество людей, у которых не было реального понимания того, что действительно нужно группам. С другой стороны, у меня больше не было времени для Лакримозы, так что я решил сделать все так, как было в самом начале, когда я решил, что, прежде всего, у меня должно быть время для Лакримозы, и лишь потом — Hall Of Sermon. Все, что я делаю на Hall Of Sermon, делается для артистической свободы Лакримозы, а не для того, чтобы сделать Hall Of Sermon большим лейблом. Это действительно вопрос — если я продолжу с Hall Of Sermon, я вынужден буду прекратить всю работу с Лакримозой, а Hall Of Sermon, должно быть, станет большим-большим андеграундным, готическим или металлическим лейблом. Я решил иначе — я продолжу с Лакримозой, и Hall Of Sermon останется саппорт-лейблом Лакримозы и Snakeskin, конечно же, только для музыки, а не для бизнеса.

Многие считают, что Лакримоза несет в себе сильное настроение эскапизма, ухода от реальности. Ты согласен с этим?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да. Прежде всего, искусство в любой форме — это всегда способ сбежать от реальности. С другой стороны, оно помогает приспособиться к реальности, дает энергию, силу жить той жизнью, которой ты хочешь жить. Я думаю, искусство Лакримозы прежде всего дает людям силу жить в обществе, и даже изменять это общество в позитивном смысле.

Каковы твои нынешние музыкальные предпочтения? Какие группы ты слушаешь сейчас, каких классических композиторов предпочитаешь?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я очень люблю композиторов эпохи барокко, романтики и классики, к примеру, Вивальди. Мне также нравится очень романтический композитор из Финляндии — Сибелиус, конечно, Моцарт — один из моих любимых. Из русских я люблю Рахманинова, он изумителен, также Чайковский — настоящий гений, великий композитор. Потом мне нравятся группы, такие, к примеру, как Muse, Radiohead, я также слушаю многих готических героев из восьмидесятых, многие металлические команды. Ко всему прочему, также люблю артистов типа Аланис Морисетт.

Что касается готики… Что тебе нравится и не нравится в современной готической культуре?

ТИЛО ВОЛЬФ: Мне нравится, что эта культура растет и растет, готику сейчас можно видеть по всему миру. Мне нравится разнообразие, множество сцен, стилей и направлений. С другой стороны, мне не нравится, что сцена больше не едина, особенно в таких странах, как Швейцария и Германия, где лежит пропасть между, к примеру, фэнами гитарного звука и фэнами электроники, и я думаю, что нам вновь надо объединяться. Мы должны осознать, что мы одна сцена, нам необходимо придерживаться терпимости, которая бы стала главным элементом этой сцены, как это было в восьмидесятые. Я видел, как развивалась эта сцена, развивалась всегда в лучшую сторону, и это очень важно для каждого, кто активно живет этой сценой, — таким людям необходимо помогать сцене развиваться в отношении толерантности. К тому же, я не хочу, чтобы идеи андеграунда становились коммерческими, я не хочу, чтобы они были всего лишь трендом, на котором бы делали деньги большие компании и весь этот бизнес.

В музыке Лакримозы всегда было множество разносторонних влияний. Что ты думаешь, когда люди безоговорочно причисляют Лакримозу к готике?

Тило ВольфТИЛО ВОЛЬФ: Думаю, это неправильно, потому что они не осознают, что Лакримоза, к примеру, первой сделала возможным появление в готической музыке классических инструментов. Лакримоза была группой, которая начала с готик-метала, все те вещи, которые мы делали последние пятнадцать лет, демонстрируют совершенно нехарактерные для сцены влияния, и я, несомненно, понимаю, что Лакримоза не может быть только готикой. Я помню, как делал «Schakal», а позже альбом «Inferno» в девяностых, и тогда готы говорили мне, что это слишком тяжело, ни один гот не будет этого слушать, это слишком жестко для данной сцены, а металлисты говорили, что это слишком мрачно; кто будет слушать такую мрачную музыку на метал-сцене? А теперь мы знаем, что это стало первым готик-метал альбомом. Думаю, это очень важно, — быть у сцены, — для каждого артиста. Конечно, я пришел со сцены, и я живу на сцене, но я не могу безоговорочно следовать правилам сцены, потому что тогда я буду втиснут в рамки тех вещей, которые были созданы тридцать лет назад, и сцена при таких условиях больше не будет развиваться. Если мы будем делать ту же музыку, что делали первые готические команды, сцена перестанет существовать, потому что в ней не будет прогресса. Думаю, это очень важно для артиста — делать больше, чем то, что происходит на сцене, но при этом не забывать о корнях и всегда помнить, откуда ты пришел.

В одном из своих прошлых интервью ты сказал, что творческий процесс для тебя сугубо индивидуален. Можешь ли ты представить себя принимающим участие в коллективном творческом процессе?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я могу представить это, но только не в Лакримозе. Мне бы понравилось делать что-то подобное, если это происходит в рамках другого проекта, но мне всегда будет нужна Лакримоза, и то, как я работаю там сейчас. Если кто-то мне скажет, — конечно, никто не может сказать мне такого, — но если кто-то скажет мне, что Лакримоза должна измениться и стать группой, где музыканты собираются на джем, и все прочее в таком роде, мне это вряд ли понравится.

Специальный «готический» вопрос. В какое время ты предпочитаешь писать музыку, днем или ночью?

ТИЛО ВОЛЬФ: Конечно, ночью! Я действительно не могу писать в течение дня, я не могу сочинять, я не чувствую вдохновения!

Многие люди считают, что в темное время суток все человеческие чувства обостряются…

ТИЛО ВОЛЬФ: Абсолютно! К тому же важен тот факт, что ты живешь днем, и целый день на тебя что-то влияет, тебя отвлекает слишком много вещей. И все чувства обретают правильное настроение лишь к вечеру. Таким образом, днем многие эмоции остаются незатронутыми, непробужденными. Но вечером и в ночное время они бодрствуют,они задействованы, твои чувства работают, и ты можешь писать, руководствуясь ими.

В сознании людей ты создал образ самого себя как очень чувствительного человека. Считаешь ли ты, что чувствительность является определяющим качеством для художника?

ТИЛО ВОЛЬФ: Абсолютно! Тебе нужна чувствительность, потому что ты должен чувствовать, понимать, что происходит внутри тебя. У каждой личности есть некая эмоциональная база, основанная на его характере. Характер полон определенных эмоциональных струн, и если у тебя нет необходимой чувствительности, чтобы их ощутить, если ты не понимаешь себя, если ты не знаешь, какие вопросы задать, если ты не стремишься всегда копнуть глубже, если ты лишен содержания и счастья, тогда, думаю, ничего не выйдет, особенно так, как я это понимаю. Я знаю одного художника, девушку, у нее совершенно иной подход к проблеме, но мне такого не понять.

Вот ты тут о счастье говорил… По твоему мнению, может ли человек быть счастлив в этом мире, что значит для тебя счастье, и как ты понимаешь это слово?

ТИЛО ВОЛЬФ: Если тебе кто-то нужен, ты боишься потерять его, наступает страх, зависимость. Счастье — это то, что ты несешь внутри себя. Это основные чувства и эмоции, которые принадлежат лишь тебе, никому другому. Если ты одинок, то ты можешь нести это в своей душе. Даже если ты среди сотен людей, ты абсолютно одинок — вот это счастье, вот как я понимаю это слово.

Ты работал с Милле Петроцца из Kreator над их альбомом «Endorama». Как тебе это понравилось?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я нашел это очень интересным, особенно потому, что это абсолютно другой стиль. И в процессе работы мы осознали, насколько похоже мы понимаем и воспринимаем множество вещей. Он мне нравится как человек, я уважаю его как музыканта, с ним было очень интересно работать, и я хочу поработать с ним вновь.

Ко всему прочему, он сказал, что в один из дней этой работы вам удался весьма неспокойный вечер! Милле сказал, что обычно он так много не пьет…

ТИЛО ВОЛЬФ: Ну… да, ха-ха, было такое. В тот день они, кажется, снимали свое видео, и все там задержались допоздна, примерно до часу ночи. А потом, действительно, недурно расслабились, ха-ха!

И, напоследок, пожелай что-нибудь своим российским фэнам.

ТИЛО ВОЛЬФ: Я хочу поблагодарить нашу российскую аудиторию из самой глубины моего сердца за столь дружественное отношение к нам. Я хочу, чтобы российская аудитория знала — она великолепна, и мы очень хотим поскорее ее увидеть. В этот раз мы прекрасно поработали с оркестром из России, и теперь желаем там побывать. У нас нет конкретных планов насчет России, но мы ведем переговоры с промоутерами.

ИСТОЧНИК

2005 (c) Владимир Зотов, Rock Oracle

Фото: ANGST-IM-WALD

Один комментарий.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована

X