Лакримоза уже давно известна как группа, объединившая музыкальные жанры «готика» и «металл», и этим вызывающая не всегда светлые эмоции с обеих сторон. С музыкальной точки зрения многие песни идут путем металла, который непонятен чувствительным готам, а содержательно Тило Вольф подает все то, что отпугивает некоторых металлистов. Однако кроме этого существует огромное множество фанатов, которым нравится именно такой стиль группы, и вот Лакримоза выпускают уже 10-ый альбом в лице «Sehnsucht», и весьма продолжительное время оказывают свое влияние на обе сцены.

Отсюда вполне естественно, что мы опросили Тило о его новом труде, и в ходе беседы он также рассказал нам — более или менее подробно — пару забавных историй из жизни. Но читайте сами, каким образом «Sehnsucht» оказался настолько близок к корням и почему он так напоминает о первых днях Лакримозы.

Здравствуй, Тило! Для начала чисто формальный вопрос: как у вас дела?

ТИЛО ВОЛЬФ:  Дела у нас замечательно. Мы очень счастливы, что новый альбом уже готов, и скоро наконец-то будет выпущен, и наши слушатели смогут с ним познакомиться. Мы, естественно очень волнуемся о том, как люди его примут.

Прежде чем перейти к новому альбому, скажи, чем вы занимались все это время с момента выпуска последнего студийного альбома «Lichtgestalt». Прошло почти 4 года! 

ТИЛО ВОЛЬФ: За это время произошло многое. После того как мы выпустили «Lichtgestalt», мы сразу же отправились на гастроли, которые у нас длятся довольно долго, потому что мы имеем счастье выступать по всему миру. Сперва мы долгое время были в Латинской Америке, затем — в Азии и, естественно, в Европе. Весь тур, не считая нескольких перерывов, длился больше года.

Все это время мы снимали видео и записывали концерты, и из этого материала впоследствии возникли DVD и два CD «Lichtjahre», вышедшие в 2007. Концертное видео отличается от всех записей тем, что на нем можно видеть группу не только на сцене. В нем песни, представленные на сцене, перемежаются с отрывками из событий, которые происходили во всем туре. В принципе, это как путевой дневник.

Он начинается в нашей репетиционной, показывает наших агентов, как они договариваются о туре, и то, как мы играем первые шоу. Кроме этого в нем можно увидеть весь концертный бэкграунд: то, что происходит за сценой, через день после шоу, на вечеринках ночью в отеле…

То есть, Вы поставили себе задачу сделать не просто обычный концертный DVD? 

ТИЛО ВОЛЬФ: Определенно. Выпуск фильма был довольно затратным, потому что он охватывает отрезок времени длиною в добрый год. Поэтому же он и длится три часа. Кроме того, фильм позволяет отчасти довольно интимный взгляд на историю группы и тура. Сразу по окончании выпуска фильма я приступил к работе над новым альбомом, которая длилась примерно год.

Когда вы столько времени проводите в турах за границей, здесь от вас слышат мало. Мне всегда очень печально, когда группа собирает лавры в чужих землях, а дома об этом почти ничего не известно. Как ты думаешь, с чем это может быть связано? 

ТИЛО ВОЛЬФ: Нуу, что должны писать об этом СМИ все время? Естественно, можно каждый раз снова сообщать о концерте за границей, вопрос только в том, насколько велик будет интерес публики к этим статьям.

Переживания ваших длительных гастролей — хорошее предисловие к вашему новому альбому. Ваши воспоминания о туре влияли на песни, то есть, насколько вас вдохновило, какой отпечаток наложило на ваше творчество то, что произошло в туре?

ТИЛО ВОЛЬФ: События тура оказывают, разумеется, сильное влияние на наше творчество. Как раз в связи с тем, что мы поддерживаем тесный контакт с нашими фанатами. Мы часто разговариваем со слушателями после концерта, или приглашаем их за сцену. При этом часто возникают довольно интересные беседы. В свободные дни между концертами мы пытаемся осмотреть соответствующие города и впитать в себя, насколько возможно, их культуру и межчеловеческие отношения. То, что это так, можно понять, слушая новый альбом, в особенности, песню «I lost my star in Krasnodar», которая повествует об этом Российском городе и о соответствующем событии, произошедшем в этом городе во время тура.

Звучит интригующе! Но к отдельным песням мы еще вернемся позже. Ты говорил, что работа над новым альбомом продлилась около года. Насколько ты сам в итоге доволен результатом? Ограничивал ли ты себя строгими сроками, чтобы он вышел?

ТИЛО ВОЛЬФ: С одной стороны, я не хочу бессмысленно тратить время. С другой стороны, я не работал перманентно над одним CD целый год. В конце концов, я должен думать и о других музыкальных проектах, на которые надо время от времени поглядывать. Я работаю так, что когда я готов, тогда я готов. У меня ведь не стоит над душой лэйбл-босс, который ставит мне дедлайн и заявляет: к этой дате альбом должен быть готов. Поэтому я могу работать над альбомом до тех пор, пока я не скажу себе: Все, больше мне нечего сказать. И да, я доволен результатом.

Обложка снова выполнена в характерном стиле. Не хочешь ли ты рассказать о ней подробнее нашим читателям?
Лакримоза, SehnsuchtТИЛО ВОЛЬФ: С удовольствием! Начинать стоит, собственно, с оборотной стороны обложки. На ней можно видеть Арлекина с факелом в руке. Он разжег огонь и сам напугался тому, что из него возникло. А что из него возникло, можно видеть на лицевой стороне обложки.

Этот огонь олицетворяет Тоску — пылающую тоску. Из этой тоски вырастает, то есть, поднимается этот конь, символизирующий силу и свободу, способность сорваться с места и отправиться познавать новые миры. Просто ускакать в мир, чтобы открыть и пережить новое. Верхом на коне сидит Леди, которая сопровождает Лакримозу уже давно, а именно, с момента выхода обложки «Satura». С одной стороны она представляет собой возрождение Элодии, которая погибла в альбоме «Elodia» 1999го года, и вновь воскресла в этом.

Этим я хочу показать, что в тоске возможно все. Можно даже победить смерть. То есть, это не бесконечная тьма, но в ней всегда есть свет в конце. С другой стороны я ссылаюсь таким образом на историю группы, поскольку я бы назвал этот альбом очень характерным для Лакримозы в прежнем ее виде. Он во многом напоминает очень давние вещи Лакримозы.

То есть, все согласно девизу: назад, к корням?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, в какой-то степени, по крайней мере, в эмоциональном плане.

Как возникают новые песни? Ты все выдумываешь сам, и музыку и тексты?

ТИЛО ВОЛЬФ: Как правило, это происходит так: я записываю свои мысли, из которых происходят тексты. Если текст меня особенно цепляет, или я чувствую, что хочу больше сказать на эту тему, тогда я сажусь за фортепиано, или беру гитару и просто начинаю играть, импровизировать. Я пытаюсь уловить звучание эмоций, которые выражены в тексте.

Как только все начинает стягиваться вместе, как к магниту, и я отмечаю, что это правильное начало, я сразу берусь за запись. Таким образом, процесс композиции и процесс записи песни перетекают друг в друга, что в случае этого альбома особенно верно. Может, например, быть так, что я уже записываю гитару и текст, в том виде, как можно слышать в альбоме, еще не дописав остальную музыку.

Это имеет то преимущество, что все записывается напрямую в изначальном виде, почти откровенно. Нет цензуры в какой бы то ни было форме, которая требует: Вот песня готова, теперь я должен посмотреть, как я направлю ее в определенное русло. Как оно выходит, так оно и остается. Возможно, в этом причина того, что альбом напоминает о старых вещах: тогда я тоже так же работал.

Таким образом возникают как раз подобные очень прямые, изначальные и радикальные истории. Другое преимущество в том, что я могу согласовывать оркестровку прямо по ходу записи. Многие группы сталкиваются с проблемой, что приходится просить постороннего аранжировщика написать оркестровку на их композиции. Они при этом не знают заранее, в каких частотах будут записи, которые в конце концов предоставит оркестр.

И очень часто происходит так, что частоты оркестра перекрываются с частотами группы. Как раз в случае гитар и струнных это частотно. Этого я, естественно, могу избежать, поскольку все, так сказать, происходит из одних рук.

Анне вообще не участвует в процессе создания песен?

ТИЛО ВОЛЬФ: Конечно, участвует. В той мере, что, с одной стороны, прилагает руку к созданию мелодий, в которых она поет, когда у меня есть песня, где я хочу, чтобы звучал женский голос. С другой стороны, свои собственные песни она пишет по большей части сама, в новом альбоме это A Prayer for Your Heart. Музыку мы написали вместе.

Я считаю, что вступление и окончание к этому альбому — можно сказать, как всегда, — удались великолепно. В чем причина, почему ты уделяешь этому так много внимания?

ТИЛО ВОЛЬФ: Это ты верно отметил. Знаешь, я, наверное, в этом плане, немного старомоден. Я не отношусь к потребителям музыки, которые загружают свои любимые песни в плеер. Я отношусь к альбому действительно как к произведению искусства, со вступлением и окончанием.

То есть, ты рассматриваешь альбом всегда как единое целое?

Тило Вольф, SehnsuchtТИЛО ВОЛЬФ: Совершенно верно. Это как в кино, я не встаю даже тогда, когда на экране бегут титры, поскольку они для меня тоже являются частью фильма.

В процессе прослушивания нового альбома у меня сложилось впечатление, что большая часть новых песен с музыкальной точки зрения более доступная, чем на предыдущих. Каковы могут быть причины этого? Или ты видишь все иначе?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да? У меня как раз не было такого впечатления. Честно говоря, я не задумывался над этим, потому что еще никогда не задумывался над этим (смеется). Хотя это звучит, вероятно, немного эгоистично, но для меня там все логично и понятно. Поэтому я никогда не думаю о том, как это может быть для кого-то третьего. Но я рад, естественно, что ты это так видишь. В конце концов, я довольно часто сталкивался с мнением, что моя музыка труднодоступна.

Тема Тоски играет центральную роль в отдельных композициях, при этом само слово встречается довольно редко, в сравнении с прежними альбомами. Это случайно или намеренно?

ТИЛО ВОЛЬФ: На самом деле это случайность, и довольно интересная. Я не знаю точно, я не смотрел специально, но, вероятно, это единственный альбом Лакримозы, в котором вообще не звучит слово Sehnsucht. Оно, собственно, встречается в названии альбома и первой песни, но я ни разу не пою его. Эта случайность, наверное, объясняется тем, что раз я говорю на эту тему, я не должен ее называть.

На этот раз в альбоме нет ни одной песни, которая длится более 10 минут. И снова тот же вопрос: это случайно или намеренно? 

ТИЛО ВОЛЬФ: Естественно, это тоже случайно. Вообще, в отношении таких вещей, для меня бывает много случайностей, потому что, начиная сочинять песни, я не следую никаким правилам. Если бы мне сказали: напиши песню, которая длится больше 10 минут, я бы, вероятно, впал в отчаяние уже на первой минуте, потому что не знал бы, что я еще должен написать. Мои песни развиваются с течением времени, и я сам удивляюсь, каким образом песня стала такой длинной, поскольку в начале у меня было не так уж много идей. Но часто оказывается, что сказать нужно многое, а в этот раз везде хотелось перейти сразу к главному. Вероятно, это привело к тому, что все песни короче 10 минут.

То есть, это показатель того, что ты работал свободно и напрямую?

ТИЛО ВОЛЬФ: Так и есть. Хоть в Лакримозе это и всегда так, в такой степени, как в этот раз, то есть так, что я вообще ни о чем не задумывался, это не было никогда прежде. Я просто пустил все на самотек, такая крайность действительно случалась редко.

«Mandira Nabula» с ее аккордеоном излучает определенного рода веселую меланхолию. Скрывается ли за ней немного личной тоски по Франции или просто по дальним странствиям?

ТИЛО ВОЛЬФ: В прошлом году я провел очень много времени во Франции, соответственно, в Париже. Это, естественно, оказало свое влияние. Но основополагающая мысль, которая стоит за этой мелодией — столкновение двух вещей, которые на первый взгляд не сочетаются друг с другом — ни музыкально, ни эмоционально. Меня это всегда увлекало. В этом созвучии двух, на первый взгляд, не подходящих друг другу вещей, всегда рождается все самое интересное. Я всегда пытаюсь за это ухватиться. Поэтому я в эту местами довольно брутальную песню поместил аккордеон, в роли как бы доброй надежды.

Слушая Feuer, можно подумать, что ты сводишь счеты с некоей определенной личностью. При этом песня довольно иронична. Сторона Лакримозы, которая совершенно не была известна — что за этим скрывается?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, это правда. Ирония потому, что подобная месть непременно должна рассматриваться с толикой юмора, потому что в такие моменты нельзя относиться к себе серьезно. Если бы мысли, которые отчасти присутствуют в песне, в самом деле воплотились бы в реальность… нда…
Поэтому я подошел к этой теме с некоторой иронией и сарказмом. Песня была написана одной из последних в альбоме, и я должен сказать, что я до сих пор нахожусь в том состоянии, что слушаю песню точно также как писал. То есть, все это весьма серьезно. Или, скажем так: гнев еще не совсем прошел.

Но речь идет о ком-то конкретном, кого ты, естественно, не хочешь называть?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, это в самом деле касается конкретного человека. Больше я ничего об этом не хочу говорить.

I Lost My Star In Krasnodar могла бы стать хорошим клубным хитом. Ты со мной согласен? Что за ситуация легла в основу песни? Ты ведь уже начинал об этом?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, это было бы здорово, если бы песню потом играли в клубах. Ах, ну да, в общем и целом это событие в плане межчеловеческих отношений, которое я не хочу сейчас углублять. Оно в какой-то мере замещает различные случаи, произошедшие во время тура и, естественно, то здесь, то там, оставившие свои следы.

Я прав, предполагая, что ты и тут не хочешь рассказывать мне никаких подробностей?

ТИЛО ВОЛЬФ: Так и есть.

Тогда я в ответ совершенно нагло спрошу: у тебя есть любимая песня в этом альбоме?

Тило Вольф, Sehnsucht

ТИЛО ВОЛЬФ: Собственно, мне все песни очень нравятся, какая больше — в известной мере зависит от настроения. Но, вероятно, я остановлюсь на вступительной песне. Поскольку, если я начинаю ее слушать, я не могу вынуть диск и слушаю все до конца.

Я бы с интересом узнал у тебя об отношениях с фанатами. В начале интервью ты сказал, что вы с удовольствием общаетесь с ними после концертов о выступлении. Следишь ли ты, например, за дискуссиями на форумах, читаешь ли гостевые книги, отвечаешь ли им, или концентрируешь внимание исключительно на музыке?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я определенно концентрирую внимание на музыке. Должен честно признать, что в этом отношении я делаю мало. Как раз касательно MySpace — я там ничего не читаю, потому что руки до этого вообще не доходят. Сайт обслуживается нашей компанией.

Я сам не хочу особо много читать его, поскольку, с одной стороны, не хочу тратить время, с другой — куда более ценю личное общение. Я приведу тебе даже пример, почему. Во время последнего тура, после выступления в Германии я спросил одну из фанаток, насколько ей понравился концерт, поскольку я в тот день был нездоров.

При этом я не знал, донес ли я до публики ту энергию, которую хотел донести. Она ответила: «Концерт был отстойный!» Я был несколько шокирован этим ответом, поскольку надеялся, что то, что я был болен, играло не такую вопиющую роль. Я спросил ее, почему она решила, что концерт был так плох.

В ответ она сказала: «Зал был слишком набит, слишком много народа было, я вообще не могла танцевать». Видишь, если бы я в Интернете прочитал только первое предложение, а только оно было бы написано ею, я бы трактовал его совершенно отличным от прь о причинах, и тут и выясняется, что концерт ей очень понравился, и только то, что она не могла танцевать, испортило ей настроение.

Поэтому я не так хочу знать все то, что люди задним числом говорят или пишут о Лакримозе, я лучше узнаю это из разговора.

Сейчас все говорят об экономическом кризисе. В музыкальный бизнес он пришел уже давно, вместе с пиратством. Коллега Освальд Хенке, например, не записывает новые CD, поскольку не хочет вкладывать честно заработанные деньги в выпуск альбома, который большей частью будет безвозмездно скачан из интернета. Можешь ли ты представить себя, совершающим столь радикальный шаг, и каким ты видишь будущее?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я собираюсь писать музыку при любых обстоятельствах, я люблю это — писать музыку. Хотя это становится все сложнее, именно потому что записывать музыку — не бесплатное удовольствие. Напротив, цены растут.

Люди большей частью не понимают, что то, что они делают — по сути воровство. Это было бы почти то же самое, как если бы начальник объявил своему подчиненному: «В этом месяце Вы зарплаты не получите, и впоследствии до конца года — тоже. Но Вы должны продолжать работать».

Многие музыканты страдают от этого, и в особенности — альтернативные группы. Крупная звукозаписывающая фирма еще может себе позволить записывать группы, более мелкие — уже нет. Это значит, что индивидуальная музыка вымирает, по меньшей мере, на таком уровне.

В конце концов, коммерческая музыка возглавит триумфальное шествие, и я думаю, что в обозримом времени не будет ничего, кроме, действительно, одной песни, которую можно скачать как звонок на телефон и т.д. Музыка все более становится товаром. С одной стороны в этом виноват бизнес, но с другой — потребители, которые не готовы платить за музыку.

Однако это скорее общая проблема, касающаяся не только музыкального направления или сцены.

ТИЛО ВОЛЬФ: Разумеется. Не важно, к какому направлению ты относишься, это касается в первую очередь мелких групп, выступающих перед узким кругом зрителей. Робби Уильямс почувствует это в меньшей степени.

Ты говоришь, что музыка становится товаром. За счет этого для многих становятся важнее прикольная атрибутика и фото любимых музыкантов важнее, чем собственно музыка. Ты замечаешь эту тенденцию за фанатами Лакримозы? Как думаешь, в чем ее причина?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я думаю, такие тенденции существуют везде, и в кругах поклонников Лакримозы тоже, при этом я не могу до конца понять это. В конце концов, группа выражает себя в музыке, а не в прикольной футболке. Но при этом постоянно приходится отмечать, что интерес к музыке пропадает, и остается в той или иной мере безразличие.

Существование этого поверхностного равнодушного отношения невозможно отрицать и на готической сцене. Чувствуешь ли ты это, например, во время выступления?

ТИЛО ВОЛЬФ: На концертах я замечаю это в меньшей степени, поскольку туда приходят люди, которые теснее взаимодействуют с музыкой. В противном случае, они бы не стали слушать Лакримозу. Однако именно в клубах это заметно более всего. Они уже не воплощают молодежную культуру, люди более не хотят прожить свой внутренний мир в музыке. Они приходят только чтобы устроить вечеринку и развлечься. Основополагающая идея готики в том, чтобы вывести наружу внутренние переживания. Чтобы вложить свои эмоции в музыку. Но когда к группам типа Лакримозы относятся отчасти враждебно, поскольку они передают эмоции, можно быть уверенным, что что-то далеко не в порядке.

Тут я с тобой совершенно согласен. Причем именно на готической сцене многие реагируют негативно или чувствительно, когда группа пытается пойти новым путем. С Лакримозой за время ее существования такое, разумеется, тоже случалось?

ТИЛО ВОЛЬФ: Разумеется. С Лакримозой еще та проблема, что для многих ее музыка слишком тяжелая. В ней больше металла, чем готики. Это многих отпугивает, когда что-то не вписывается в одну категорию.

Раз мы уже говорим о музыкальных тенденциях, у меня еще один вопрос в заключение: как поживает твой проект Snakeskin? Он еще актуален?

ТИЛО ВОЛЬФ: Конечно. Как только у меня будет время, то есть, в 2010 самое раннее, я задумаюсь об этом подробнее. На данный момент у меня нет на него времени. Но он определенно будет развиваться.

Понятно. Я смотрю, тебе не до скуки. Так что благодарю за то, что, несмотря на это ты нашел время терпеливо отвечать на мои вопросы.

ТИЛО ВОЛЬФ: Не проблема, это доставляет мне удовольствие. Под занавес я хочу передать привет читателям и надеюсь, что им понравится новый альбом. Может быть, мы увидимся на одном из концертов осенью.

 

КРЕДИТСЫ

 powermetal.de, Swen Reuter, 05.05.2009

Перевод — Юльхен Глазова, специально для LacriWelt RUSSIA

ОРИГИНАЛ

ЧИТАТЬ НА НЕМЕЦКОМ

This page is also available in: Английский

X
js?ver=4.7.3'>