Наконец-то готовится к выходу десятый студийный альбом Sehnsucht, а Тило Вольф и в этот раз остался верен самому себе и написал для Lacrimosa новую часть музыкальной истории. В музыкальном плане это можно назвать «возвращением к истокам», но, несмотря на это, песни вновь вдохновляют на размышления и оставляют простор для интерпретаций. Тило был в самом подходящем расположении духа, чтобы рассказать о своём новом альбоме и его содержании.

Со времени нашего последнего интервью прошло почти два года. Надеюсь, что наибольшее напряжение, связанное с подготовкой нового альбома, уже миновало. Как у тебя дела сейчас и как они обстояли всё это время?

ТИЛО ВОЛЬФ: Всё хорошо, с одной стороны, это было довольно увлекательное время, когда я снова мог сосредоточиться на творческой деятельности после того, как долгое время был в туре и не имел возможности по-настоящему творчески работать. В это время я так переделал свою собственную студию, что сам мог выпускать практически всю продукцию, что, конечно же, имеет огромное преимущество, так как я могу писать и создавать музыку, когда захочу, вне зависимости от определённого времени или доступности музыкантов.

Да, это, конечно, неплохо. 8 мая появится новый альбом Sehnsucht. Изначально о нём известно не очень много и можно прочитать на фан-форумах, какие догадки строят насчёт него. Какое значение имеет название в тот раз?

ТИЛО ВОЛЬФ: В принципе, речь идёт о различных гранях тоски. Обычно, когда мы слышим слово «тоска», то мы думаем про тоску о какой-то далёкой стране или, может быть, о межличностном или сексуальном влечении, желании. Всё это есть и в альбоме, но у тоски существуют и другие стороны. Собственно говоря, тоска — это движущий механизм, как энергия. Эта тоска представляется мне как очень экологичная, снова и снова возобновляемая энергия, которая приводит человека в движение и создаёт такие ситуации, которые помогают ему многого достичь, пойти дальше, чем порою можно себе представить.

То, что недоступно рассудку, может быть достигнуто с помощью тоски, стремления. Но тоска может быть и опасной; многие люди становятся рабами своих стремлений. Конечно, это отрицательная сторона, но, как это всегда бывает в жизни, решение, что он из этого сделает, а что нет, находится в руках отдельного человека. Поэтому я вижу в тоске большой потенциал, или, скорее, симбиоз между человеком и тоской является крайне захватывающим, потому что она, как уже сказано, может привести к таким вещам, достижение которых в ином случае было бы невозможным.

Да, с одной стороны, это в самом деле хорошо, но с другой, эта тоска может резко обернуться чем-то отрицательным.

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, в том случае, если человек не может подчинить её себе. Когда он становится рабом тоски, когда она подчиняет его себе, становится сильнее, чем сам человек, и он уже больше не в состоянии её контролировать и воспринимает её не как толчок вперёд, но как бремя. Тогда это может представлять определённую опасность, но по существу всегда есть возможность сорвать стоп-кран. Тоска не возлагается на кого-либо, так что он просто обязан ей следовать. Напротив, как правило, только от самого человека зависит, как далеко он позволит зайти своим стремлениям и как долго он будет им следовать.

Вы всегда оформляли обложку альбома в соотношении с музыкой. Какое значение в этот раз имеет изображение обнажённой женщины на поднявшейся на дыбы лошади, которая находится посреди бушующего пламени и окружена безмолвным тёмным лесом? Почему-то у меня не получается правильно связать это с названием, ты не мог бы это немного разъяснить?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: *смеётся* да, но если взглянуть на заднюю обложку, то можно увидеть Арлекина, который и разжёг это пламя. Соответственно, как талисман нашей группы, он отвечает за то, что этим альбомом мы разожгли свою тоску, и это пламя есть олицетворение горящего чувства, которое, с одной стороны, является источником энергии, которая рождается в огне, а с другой стороны, представляет опасность, заключённую в тоске, о которой мы уже говорили. Да, огонь может всё уничтожить, следовательно, изображение огня является символом тоски. Из неё поднимается лошадь.

Лошадь — это символ силы, красоты тоски и готовности отправиться в путь, вскочить на лошадь и скакать навстречу свободе. Но не для того, чтобы сбежать от чего-то, а чтобы открывать новое. Лошадь застыла во всём своём великолепии, чтобы выразить то, что в первую очередь речь идёт о положительных сторонах тоски. (смеется)Так что моей целью не было создание альбома, в котором всё вертится вокруг жалости к самому себе.

Женщина на лошади — это наша старая знакомая, Elodia, которая 10 лет назад, казалось бы, умерла в альбоме Elodia. Здесь она является символом возвращения, того, что тоска сильнее смерти, что она может пойти дальше и поэтому здесь она не в том физическом обличье, которое знакомо нам из Elodia. Она предстаёт такой же, как в 1993 в альбоме Satura, когда она впервые появилась на обложке альбома Lacrimosa – в образе призрака, который тогда также сюрреалистично был добавлен на обложку. В этот раз она предстаёт в том же облике, но в то же время более ранимой, демонстрируя этим хрупкую сущность тоски.

Окей, к сожалению, я не видела задней обложки, а только переднюю, поэтому и не знала, что именно Арлекин разжёг этот огонь. Но, благодаря твоему объяснению, всё это уже приобретает смысл. А теперь к песням. Ваши песни зачастую могут быть по-разному интерпретированы слушателями. Так же получилось и в этот раз: каждый может строить свои собственные предположения по поводу отдельных воплощений тоски. Однако мне бы очень хотелось узнать, что означает песня «Die Taube». Здесь мне раскрывается сразу две грани тоски: с одной стороны, это тоска по чувству защищённости, с другой — это могла бы быть жажда прощения. Я мыслю в правильном направлении или ошибаюсь?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, оба раза ты очень близка к истине. Речь определённо идёт о защищённости, которую ищет та самая голубка из названия. Она также олицетворяет собой голубку, которую Ной после постройки ковчега и потопа выпускал на волю, чтобы найти сушу, так как голубка свила бы себе гнездо. Так вот, если бы она не вернулась, это был бы знак для Ноя, что впереди земля, суша, и снова можно строить дома. Поэтому она и является здесь символом, она ищет гнездо, ищет свой дом. Так же и её сын, описанный в истории, в некоторой степени ищет эту безопасность, но, помимо этого, ещё и осуществления своих невыраженных стремлений, желаний.

Действительно, здесь говорится о сущности тоски, но не тоски по чему-то определённому, а как сути того, что первоначальной является жажда жизни, тоска по невысказанным, невыраженным вещам, которые до некоторой степени окружают нас, которые могут поддержать или их может не хватать, в зависимости от человека. У меня создаётся впечатление, что существует много людей, которые мало задумываются о самих себе, но которым слишком многого не хватает, которые не умеют выразить себя.

По сути, это присуще в какой-то степени каждому, кому-то больше, кому-то меньше. Часто эти невысказанные, неопознанные и неопределённые желания ведут к необдуманным поступкам, которые сразу же абсолютно переворачивают жизнь, могут или направить её под откос, или завершить. В принципе, это и есть та история, или, лучше сказать, часть истории, рассказанной в песне.

Да, хорошо, но у меня такое чувство, что сын всё-таки нашёл ту желанную безопасность в своей собственной семье.

ТИЛО ВОЛЬФ: В каком-то отношении да, но, конечно же, это только компенсация того, что он не нашёл прежде, или, скорее, того, что он сам разрушил. Он мог бы снова иметь семью, потому что все вновь были бы вместе, если бы только не дошло до этого необдуманного поступка и он бы не убил своего собственного отца. И, как следствие этого, он никогда не испытал эту основу защищённости. Он пытается воссоздать её в своей собственной семье, может быть, даже сможет заложить этот фундамент для своего потомства, но у него самого никогда такого не было. У него нет никакой основы, на которой можно строить, и в этом отчасти и его вина.

«Feuer» тоже очень интересная песня. В припеве вы поёте о таких отрицательных качествах человеческого характера, как невежество, самовлюблённость, всезнайство и эгоизм. Но почему тогда в качестве резкого противопоставления вторую часть припева поёт милый детский хор, который немного напоминает мне чистилище? Говорится ли там о стремлении униженного человека найти справедливость или, вернее говоря, возмездие?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: Да, в основном речь идёт о желании справедливости, желании возмездия и поэтому название можно назвать в некоторой степени двусмысленным, потому что справедливость — понятие относительное, и жажда мести рождается чаще всего из-за задетого самолюбия. И поэтому чувство мести является одним из самых ничтожных чувств, которые мы, люди, можем испытывать, что, однако, не мешает нам делать это.

Мне кажется, в сегодняшнем обществе, где мы всё время сравниваем себя и меряемся с другими, проблема мести приобретает особую важность. Это связано с тем, что мы раз за разом попадаем в такие ситуации, когда сравнение решается не в нашу пользу. Это логично, и, конечно, возрастающее объединение увеличивает это всё больше и больше. Вследствие этого становится ясно, что желание мести, которое полностью можно понять и у которого в определённой степени есть основание, в конечном итоге всё же должно быть ожидаемо, и не должно представать в отношении 1 к 1, потому что если каждый человек будет требовать мести, то вскоре вообще не останется людей.

Следовательно, я использовал этот детский хор, чтобы добавить ко всему прочему ещё одно измерение, потому что когда сначала слышно невинных детей (да, мы все знаем, что дети далеко не всегда так уж невинны, но, по крайней мере, их голоса создают такое впечатление *смеётся*), и они поют такие строки, то как будто сталкиваются два мира, что показалось мне очень подходящим для создаваемого впечатления. С другой стороны, я выбрал детей, чтобы придать происходящему определённую несерьезность. Причём было довольно увлекательно сначала объяснять родителям, что за текст поют их дети.

Но определённо были такие родители, которые не хотели соглашаться, правильно?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, первоначально они были немного в замешательстве, но потом один ребёнок сам спас ситуацию. В то время, когда я ещё пытался дать объяснение, ребёнок сказал: «Это же из одной сказки, правильно?». И я подхватил: «да да, точно, это сказка, абсолютно верно». И затем родители: «а, да, ну тогда ладно, тогда в 5 часов он должен быть дома, окей». *смеётся* Это было весело.

Работа с детьми была очень утомительной или скорее лёгкой?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, мне это доставило много удовольствия. Изначально я хотел немного поэкспериментировать, я не исходил из того, что всё будет супер и получится с первого раза, а просто хотел будто шутя попробовать. Это было относительно спонтанно, у меня появилась идея и тогда я обзвонил своих знакомых и друзей и попросил привести с собой детей. Это было из-за того, что ни один из этих детей никогда прежде не стоял перед микрофоном. Но, мне кажется, это и была та самая атмосфера. Дети знали меня и поэтому были спокойнее, не так, как будто «эй, сейчас мы будем делать запись, спокойно, внимание » и так далее. Мы провели вместе замечательный день, в конце у нас были прекрасные записи и детям всё показалось увлекательным. Я думаю, у меня ещё никогда не было таких замечательных записей, такой расслабленной атмосферы, как с этими детьми.

Классно это слышать. Ты мог бы себе представить, что будешь ещё раз записывать что-то вместе с детьми, или это только однократный опыт?

ТИЛО ВОЛЬФ: Ну, если мне ещё раз придёт в голову что-то, имеющее смысл, то почему нет? Конечно.

Я как-то погуглила касательно песни «Mandira Nabula» и её значения. Единственное, что высветилось в поиске — это какое-то место в Мексике. Имеет ли песня к этому отношение? Или заголовок — это просто синоним воспетой в песне тяги к дальним странствиям и того, что хочется оставить всё знакомое позади?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я очень рад, что ты именно так интерпретировала название, потому что люди всё время спрашивают меня: «Что ты хочешь выразить этой песней?». Я нахожу эту песню классной, но сам не очень представляю, о чём там поётся. И поэтому я радуюсь, когда кто-то может так здорово всё обобщить, как ты только что сделала.

Спасибо.

ТИЛО ВОЛЬФ: Само по себе название это, в своём роде, некий выдуманный язык или, собственно говоря, только код. Это такая комбинация букв, которые в расшифрованном виде означают для меня настоящее название. Дело в том, что я очень открыт в своих текстах и часто говорю, что я чувствую, но не хочу говорить, почему. Я не всегда хочу говорить, почему именно я это чувствую. И это Почему спрятано в названии, а Что спрятано в тексте песни. Пару лет назад я делал что-то подобное, но не оставил себе никаких подсказок, а просто взял другое название, которое в любом случае подходило к тексту, но не давало повода для вопросов. Но, между тем, я, к сожалению, абсолютно забыл настоящее значение этого названия. И чтобы этого больше не произошло, в этот раз я создал для себя подсказку посредством комбинации букв «Mandira Nabula». Так я не смогу забыть, о чём там на самом деле говорится, или же точную формулировку этого, и вместе с тем это довольно звучное название, которое полностью осмысленно даже в том случае, когда неизвестно, что за ним скрывается.

Последняя песня на CD – это «Koma». Она немного напоминает мне «Der letzte Hilfeschrei» из вашего первого альбома. Можно ли рассматривать «Koma» как определённого рода продолжение? Страстное желание жить, в соответствии с мотивом: может быть, со смертью ещё не всё кончено?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: Без всякого сомнения. Причина, почему я вернул Элодию на обложку, заключается в том, что в эмоциональном плане я воспринимаю эту пластинку тесно связанной с тремя первыми альбомами. Всё абсолютно верно, здесь также воспроизводится связь как со старыми песнями, так и с теми эмоциями, которые выходят в них на первый план. Так вот, я воспринимаю песню следующим образом: с одной стороны, тут есть тема струнных, которые звучат довольно живо и бодро, и в этом я вижу бодрое здоровое тело, которое уже, так сказать, готово выпрыгнуть из постели, в то время как дух всё ещё находится в коме и пока не понял, что же происходит.

Здесь говорится о желании жить, стремлении к правде, осознанности. Когда замечаешь, что живёшь, но как-то не до конца это улавливаешь, ведь за этим скрывается намного, намного больше всего и я хочу полностью это охватить. Небольшой пример: мне иногда кажется, что я стою перед цветочным букетом и просто-напросто ничего не вижу, и тогда кто-то говорит, что это очень красивый букет и только тогда я замечаю, что стою прямо перед ним и что он действительно прекрасен. Просто потому, что я не привык обращать внимание на цветы, хотя и нахожу их красивыми, если вдруг увижу. Так часто и происходит, что мы не замечаем некоторых вещей, небольших, но очень существенных, которые и составляют жизнь, привносят в неё прекрасное.

Мы также иногда не замечаем, что тот человек, с которым мы разговариваем, говорит вовсе не то, что действительно чувствует. Так что здесь речь идёт о правдивости, восприятии людей такими, какие они есть на самом деле, а также о том, как понять самого себя и жить в соответствии с этим. Мы воспринимаем этот мир с помощью чувств, при чём каждый на свой собственный лад, и в результате могут получится совершенно различные вещи.

У меня есть одна хорошая подруга, я не знаю, действительно ли она дальтоник, но она воспринимает определённые цвета совершенно иначе, чем я. К примеру, чистейший синий для меня ей может показаться зелёным. Это очень увлекательно, ведь она не знает ничего другого, и именно это я и подразумеваю. Существует также эмоциональная истина: некоторые абсолютно не могут воспринимать определённые вещи, например, какие-то эмоции, не могут понять определённых людей; как, например, другие люди не переносят насилие или те, кто не знаком с мыслями о мести. Пробуждение истинности, выход из этой комы, из долгого сна собственного кое-как слепленного мира, и попытка воспринимать вещи более трезво, ясно — это и есть крик «Koma».

Но не является ли сейчас общей проблемой нашего общества то, что в конечном счёте мы упускаем существенное, практически вообще не замечаем каких-то мелочей, потому что в нашем обществе это больше не требуется?

ТИЛО ВОЛЬФ: Определённо, мне тоже так кажется. В этом заключена большая опасность, и, я думаю, это становится всё хуже и всё опаснее, потому что общество развивается в том направлении, которое абсолютно не отвечает человеческой психике или потребностям.

Так что, можно увидеть в «Koma» своего рода напоминание, говорящее: люди, замечайте мелочи жизни и радуйтесь им?

ТИЛО ВОЛЬФ: Скажем так, для меня лично — возможно. Я не хотел бы что-либо указывать в своей музыке и не претендую на то, чтобы с её помощью изменить мир. Я понимаю эту тему именно так, и если кто-нибудь из слушателей захочет также понимать её, как я — то пожалуйста. Но мне кажется очень важным, чтобы музыканты всегда осознавали то, что их музыка не сможет в корне изменить мир, а, возможно, и не должна этого делать, потому что творец только тогда или именно потому становится творцом, что он желает выразить что-либо, что рвётся из его души или из его мыслей и поэтому не может претендовать на общепринятость и универсальность. И если иногда появляются исключения, как, например, Джон Леннон, который своей музыкой действительно в какой-то мере изменил мир, то это, со одной стороны, замечательно, а с другой — не совсем правильно, когда так происходит.

Существует много отрицательных примеров, но в конечном счёте, произведение искусства должно оставаться небольшим и никогда не выдвигать требования на то, чтобы стать памятником, который призван изменить мир. Это в любом случае интересно, потому что музыка воспринимается в различных культурах абсолютно по-разному. Разумеется, я на многое смотрю с точки зрения культуры центральной Европы, но, если задуматься, нашу музыку слушают по большей части в совершенно других странах, у которых своя культура: в России, в Латинской Америке или в Азии. Там другие критерии и Lacrimosa частично интерпретируется по-другому.

На мой следующий вопрос ты уже частично ответил. При прослушивании мне бросилось в глаза, что некоторые новые песни чем-то напоминают старые. Намеревался ли ты снова привнести старые элементы и таким образом создать связь со старыми песнями, с истоками?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: Вообще-то, это не было моим намерением, потому что я редко оглядываюсь назад. Между тем, я по прежнему, как и раньше, охотно слушаю старые альбомы, но я не чувствую удовлетворения, вороша старое. Но, так как я работал очень интуитивно, появляются подобные вещи. Я могу вспомнить свою первую демо-запись, когда я ещё абсолютно не был уверен, хорошая ли это идея, основывать всё самому, потому что, если никого нет рядом, то существует опасность того, что можно запутаться. Тогда я сыграл эту первую запись Анне, потому что, в конце концов, она тоже должна принимать участие, и спросил её, имеет ли запись смысл, раскрывается ли она ей. Анне сразу же сказала: «У меня такое чувство, что ты запечатлел душу Lacrimosa».

Это и есть ответ на вопрос: очевидно, что такой интуитивный способ создавать музыку автоматически отсылает к корням, к ключевым высказываниям или ключевым эмоциям, почему я вообще пишу музыку. Или ещё к радости, только лишь этой радости создавать музыку, экспериментировать с песнями и играть, проводить дни и ночи, корпя над записями. В этот раз я снова смог пережить это воодушевление, потому что не испытывал давления времени и мог в любое время пойти в студию. Мне кажется, благодаря этому возникла интуитивная связь со старыми альбомами, появившаяся в связи с моим образом работы.

Какую песню вы выпустите как сингл?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, вопрос сингла, или сама идея сингла из-за интернета немного утратила свой смысл. Раньше появление нового сингла было первой весточкой от музыканта. Можно было прочитать какое-нибудь интервью, но ничего нельзя было послушать. Не было ни единого шанса что-либо услышать, и, по большей части, также не было шансов увидеть, как музыкант теперь выглядит. Я могу припомнить, раньше я был большим фанатом Prince, и выход их нового сингла был очень запоминающимся моментом. Тогда можно было увидеть первые картинки, как он выглядит и как теперь звучит музыка. После этого мы встречались вечером с друзьями, всё обсуждали, и это было совершенно другим приближением к музыке и к первому появлению музыки.

Между тем сингл утрачивает свой смысл, потому что с интернетом появилась возможность узнавать, что произошло в это время, в каком направлении музыкант будет двигаться дальше. Следовательно, по-моему, больше не существует той самой «изюминки» сингла, и поэтому сейчас мы с помощью интернета частично осуществляем то, что раньше я бы попытался осуществить с помощью сингла. Тем не менее у нас будет небольшой сингл, но он не поступит в общую продажу, а будет продаваться эксклюзивно на EMP, и в первую очередь будет доступен для клиентов EMP, и это будет «Feuer». Также там будет альтернативная версия «I Lost My Star In Krasnodar» и «The Last Millennium», которая до этого шла только как бонус к специальному изданию Live-пластинки, выпущенной в 1997.

В каком количестве вы хотите эксклюзивно выпустить их на EMP?

ТИЛО ВОЛЬФ: Сначала мы сделаем 200 и потом посмотрим, если они сразу же будут раскуплены, мы выпустим ещё. Так что посмотрим.

Когда появится в продаже сингл?

ТИЛО ВОЛЬФ: Думаю, что он выйдет 24 апреля.

Тогда нужно скорее делать предзаказ к этой дате на EMP. Хотя я вижу ситуацию с синглом немного по-другому. Я ещё отношусь к тем, кто покупает сингл в качестве новости, например, на прошлой неделе я купила новый сингл Depeche Mode. Я хочу уже перед новым альбомом знать, что произошло в это время, и поэтому надеюсь, что сингл — это не что-то устаревшее.

ТИЛО ВОЛЬФ: Я нахожу замечательным то, что ещё существуют люди, действительно готовые покупать синглы, как ты. Благодаря этому мы точно знаем, что Depeche Mode продали по крайней мере два сингла *смеётся*. Проблема заключается в том, что в действительности очень немногие разделяют такой взгляд. Когда мы опубликовали наш прошлый сингл, многие спрашивали, почему мы вообще это делаем, синглы же можно теперь найти везде, в интернете и т. д. Естественно, мне кажется, что для музыканта это сплошное разочарование и так получается, что я не уже не испытываю радости, когда знаю, что мне придётся уговаривать людей покупать сингл, потому что осталось очень немного тех, кто всё ещё радуется этому.

Хм, тогда, наверное, я просто слишком стара. Без понятия. Я давно привыкла к этому, а отказаться от старых привычек не так-то просто.

ТИЛО ВОЛЬФ: Понятно, мы так выросли, это наше увлечение музыкой, и для нас это всегда было так и таким и останется. Но сейчас сложилась такая ситуация: много людей слушают Lacrimosa, но их ещё даже на свете не было, когда я начинал. Так что, если принять во внимание, что они не знают ничего, кроме их I-Pod, тогда сингл не имеет никакого смысла, у него просто нет никакой ценности.

Мне кажется, если в скором времени дойдёт до того, что мы будем обмениваться электронными файлами вместо CD, тогда я вообще прекращу слушать музыку.

ТИЛО ВОЛЬФ: Да-да, именно.

Будет ли и в этот раз клип к одной из песен?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, в этот раз не будет никакого клипа. У нас было так много работы с Live-фильмом «Lichtjahre», что сейчас мне бы хотелось полностью сосредоточится на музыке. Поэтому в первую очередь мы работали над альбомом, и только потом над фильмом. Я вдоволь наигрался с музыкой, но между тем у меня банально не хватило времени, чтобы предварительно снять клип для «Feuer».

Как обстоят дела с планами тура? Пока что известно только о выступлении в Wasserschloss Klaffenbach в Хемнице. Запланировано ли помимо этого большой тур по миру?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: Мы в самом деле планируем тур по миру и начнём летом, приблизительно в июле, в Бразилии и потом будем выступать в Латинской Америке, затем на другой стороне через Азию, Китай, Россию и, таким образом, будем медленно продвигаться в сторону Европы. В Германии мы будем играть предположительно в сентябре, незадолго до того концерта в Klaffenbach. Потом продолжим тур по Европе и завершим его в Испании. В этот раз мы всё сделаем за раз, не разделяя на маленькие кусочки.

Планируете ли вы в этот раз так же посетить те страны, где вы ещё не играли?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, мы предполагаем посетить несколько новых стран, к примеру, на данный момент запланированы Корея, Колумбия, Япония и Индонезия. В любом случае, всегда остаётся несколько таких стран, которые нам ещё предстоит открыть. Я уже радуюсь этому.

Будет ли снова классное DVD или в этот раз вы будете путешествовать без камеры?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, в этот раз обойдёмся без камеры. Потому что, мне кажется, если мы снова выпустим DVD… Люди ещё в прошлый раз кричали, что это делается ради прибыли. У нас были «Musikkurzfilme», где мы собрали все наши клипы, и потом появился Live-фильм, и тогда все закричали «Прибыль, прибыль, снова ещё один DVD». Поэтому в этот раз мы не будем делать никакой прибыли и поедем без камеры.

Но всё-таки есть разница между тем, имею ли я просто DVD с видеоклипами или действительно хороший документальный фильм. Я бы восприняла это не обязательно как Live-видео, но скорее как документацию тура.

ТИЛО ВОЛЬФ: Несомненно, мы тоже это так представляли. Но если не углубляться в содержание и смотреть только поверхностно? Мне тоже было непонятно, почему люди злились из-за этого и, к тому же, если тебя это не интересует, то можно просто не покупать, это же не проблема, в конце концов. Нет, в этот раз мы объявляем паузу, и тур пройдёт без камеры. Даже в том случае, если для меня это будет крайне непривычно, потому что за полтора года я уже привык повсюду быть с камерой. Наверное, тогда кажешься себе очень одиноким *смеётся*. Но это тоже должно было случиться, а потом уже посмотрим, когда мы начнём снимать в следующий раз.

В следующем году у вас будет 20-ти летний юбилей создания группы, есть ли уже какие-нибудь планы, чтобы подобающе отпраздновать его?

ТИЛО ВОЛЬФ: У меня кое-что запланировано, но я ещё не знаю точно, получится ли у меня. Поэтому не буду рассказывать ничего грандиозного.

Последний год вы редко показывались в Германии, хотя на Blackfield-Festival выступали, как ведущая группа. Как вам понравился сам фестиваль и расположение?

ТИЛО ВОЛЬФ: Расположение показалось мне просто бесподобным! Оно было замечательным. Единственной проблемой было то, что из-за сильного ветра даже непосредственно перед нашим выступлением было неясно, сможем ли мы натянуть полотно. Но в остальном я нахожу это место очень-очень классным, и публика мне тоже безусловно понравилась. Так получается, что в Германии аудитория немного сдержанная. Мы много ездили по южной местности, где люди всё время очень активны. Тогда мы немного засомневались, не будет ли нам теперь после этого скучно, но всё было полностью наоборот, так что публика было просто замечательной и дала мне стимул к большему. Вследствие этого в этом году мы будем значительно чаще играть в Германии, чем я с самого начала планировал.

Ты мог бы себе представить ещё одно выступление в Amphi в Гельзенкирхене в рамках тура, и тогда снова заснять концерт на видео?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я ещё никогда не задумывался об этом, но это отличная идея. Нужно действительно поразмыслить над этим, потому что место просто идеально подходит. Возможно, то, что мы сейчас сняли турфильм, это уже что-то. Если мы в следующий раз объявим о выступлении с камерой, то сделаем таким образом: организуем концерт и снимем его за один раз в красивом месте, чтобы он отличался от того, что мы выпускали до этого, где было множество разных локаций и стран. Так, чтобы можно было действительно сказать: ладно, в этот раз не турфильм, а запись какого-то особенного концерта. И тогда такая местность пришлась бы очень кстати.

Продолжаешь ли ты работу над новым материалом для твоего второго проекта Snakeskin, или ты пока что «заморозил» его?

ТИЛО ВОЛЬФ: На настоящий момент он ещё, так сказать, спит, но как только закончится тур, то я, вероятно, пробужу его из «спячки» и тогда всё снова пойдёт своим чередом. Так что я в любом случае буду продолжать, но пока не знаю, когда конкретно, на это у меня пока нет никаких планов.

Теперь один вопрос, отвлечённый от Lacrimosa или Snakeskin. Недавно, из-за немотивированной агрессии (псих. Амок — пер.) подростка пару недель тому назад недалеко от Штуттгарта, снова пошли разговоры о том, что на детей и подростков сильное влияние оказывают игры и музыка, в которых пропагандируется насилие. И в первую очередь жалобы поступают на готику и метал. Как ты на это смотришь и какого ты мнения, насколько сильно музыка на самом деле влияет на такие поступки молодых людей?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: Не так-то просто на это ответить. Так вот, сначала мы говорили о тоске и её положительных и отрицательных сторонах. Так и здесь, как мне кажется, существует две стороны. Существуют люди, неправильно использующие такую музыку, восполняя с её помощью нехватку чего-либо. Для других всё в точности наоборот. Например, два дня назад я не мог заснуть, у меня был очень напряжённый день, я был очень взволнован и в какой-то степени немного раздражён. Тогда я открыл бутылку красного вина и поставил Testament (американская trash metal группа), чтобы снова остыть.

С кем-то другим может произойти полностью противоположное: если бы он послушал Testament, это только пробудило бы в нём агрессию. Или он бы почувствовал в таких песнях, как «Killing Season», намёк на то, что нужно поступать именно так, как там поётся. Так что, мне кажется, то, для чего люди используют музыку, что они хотят с её помощью выразить или как они находят в ней самих себя — всё это абсолютно субъективно. Кто-то захочет этим выплеснуть свою агрессию или показать свою силу, определённую жестокость, кто-то настолько подвержен чужому влиянию, что примет всё в песне за чистую монету.

Я частенько общался с так называемыми «сатанистскими» группами, которые не видят в этом ничего особенного, и даже находят это забавным и смешным, но которые знают, что это имеет успех на концертах, и поэтому делают так. Но мне кажется безумно досадным то, что многие дети верят в это. Когда я был на концертах таких парней и видел публику, которая старается казаться «злой», и после говорил с этими парнями, они отвечали: «да ты глянь, сегодня снова столько-то и столько-то делали «козу» или «да-да, но вчера их было ещё больше, ха-ха». Это невообразимо, столько групп играют с этим и осознанно планируют, а ещё существует множество подростков, которые как бы находятся в поиске, которые восприимчивы и, когда они слышат что-то подобное, они не будут раздумывать дважды.

Здесь стоит сказать, что в такой музыке заложен определённый потенциал, но, с другой стороны, как уже сказано, это зависит от каждого в отдельности, и не стоит наставлять или говорить, что об этом больше нельзя петь, или что такие группы должны быть запрещены, потому что они подталкивают неустойчивых людей к плохим поступкам, но если начать всё запрещать, то потом сложно остановиться. В России есть одно движение, которое хочет запретить метал и готику, а также ношение футболок с метал-символикой. Слава богу, что это ещё не утверждено парламентом, но рассуждения по этому поводу существуют на самом деле и каждый такой одержимый будет только подкреплять мысли о том, что такие законы однажды вступят в силу.

Но главным является не это. В конце концов, нужно устранить причину, из-за которой люди злоупотребляют определёнными вещами в подобных целях. В этом плане мне понравился фильм «Боулинг для Колумбины», в нём речь идёт о перестрелке в колледже Колумбины, и в этом фильме есть один замечательный момент, когда Майкл Мур задаёт Мэрилину Мэнсону вопрос, что он думает о том, что его всегда связывают со всеми этими безумными, потому что они слушают его музыку, и значит, в этом и его вина; и что бы он сказал этим детям. И тогда Мэрилин Мэнсон ответил, что он абсолютно ничего не хочет говорить этим детям, но он бы их выслушал, потому что именно в этом кроется проблема: их никто не слушает и поэтому они так настроены.

Это и есть самая суть. Нужно найти способ так включить молодёжь в существующую школьную систему, чтобы они чувствовали себя удовлетворёнными, что бы они ни делали, а не это огромное давление успеха (и тогда мы снова приходим в теме общества), перед которым они беззащитны и из-под которого можно выбраться только с огромным трудом, потому что в этом возрасте просто отсутствует достаточное эмоциональное развитие.

Да, это и в самом деле проблема нашего общества. Многие родители в сегодняшнем дне вынуждены работать, чтобы иметь достойную жизнь, и дети приходят домой из школы и им не с кем поделиться своими проблемами или прочим.

ТИЛО ВОЛЬФ: Точно.

Этим мы приближаемся к теме экономического кризиса. Многие фирмы объявили о сокращениях, некоторые даже обанкротились. Как это может сказаться на продажах CD, которые и без того снижаются? Будет ли ещё больший наплыв на чёрный рынок через пиратские платформы?

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, я думаю, что это ощутимо скажется на продажах, потому что готовность отдавать деньги за музыку и без того довольно низкая и, если всё будет только хуже, тогда она уменьшится ещё сильнее. В конечном счёте это станет последней каплей, но только немногие понимают это. Если музыка не будет покупаться, то её будет невозможно производить, но тогда больше не будет тех СМИ, которые существуют засчёт этого. В конечном итоге музыка как вид искусства уменьшится до низкосортной области, и это станет победным шествием потребительской музыки, которая может выступать только в качестве сопровождения. По существу, уже сейчас получается так, что песня или альбом, если говорить о музыкальной индустрии, не имеет никакого самостоятельного значения, а выступает только как средство продажи сопровождающих товаров. По сравнению с этим особенно важно, что именно в таких областях, как метал, альтернатива, готика и т. д. продажи остаются стабильными. Один лейбл закрывается за другим, недавно закрылся Gun, а он вовсе не был самым маленьким из них.

Это так, но он же является под-лейблом фирмы Sony BMG, и они, соответственно, решили сэкономить на не самой популярной музыке.

ТИЛО ВОЛЬФ: Да, правда, но я также знаю, что пару лет назад у Gun была бы возможность выйти из Sony, если бы у них были средства, которых сейчас из-за разрушающегося музыкального рынка у них нет, и поэтому лейбл не смог бы обеспечивать себя. Такие перспективы не могут не пугать и, конечно, всё это будет продолжаться и потом уже посмотрим, к чему это приведёт. Но лучше из-за кризиса точно не станет.

Какие действия вы предпринимаете против того, что, к примеру, на некоторых порталах можно скачать диски Lacrimosa?

Тило Вольф Тило Вольфф Лакримоза Анне Нурми Sehnsucht LacrimosaТИЛО ВОЛЬФ: Мы удаляем их везде, где можно это сделать и пытаемся противопоставить им качество. Качество в том смысле, что мы по прежнему не экономим на записях в надежде, что потребитель, слушатель тогда скажет, что он не хочет слушать какую-то простую MP3 запись, а хочет услышать её во всей динамике, как и было задумано. С другой стороны, это творческая работа, которая всегда играла для нас важную роль, так что мы выпускаем альбом в двух различных исполнениях. В первый раз это будет четырёхцветный CD, однако это будет не только новое оформление, но и альтернативные версии почти для всех песен, например, новые гитарные рифы, другое пение, в некоторых местах я что-то переписал и т. д., так что это даёт возможность, взглянуть на альбом с разных сторон. Сначала так, как всё было написано изначально, с традиционным черно-белым оформлением и, конечно, с толстым буклетом, и ещё раз в четырёхцветном стиле с добавлением альтернативных версий.

Получается, нужно будет покупать два CD?

ТИЛО ВОЛЬФ: Нет, вовсе не обязательно, потому что это не так, что в одном альбоме только пара песен, а на другом диске все остальные. Везде записаны одинаковые песни. Некоторым всё равно, цветная ли обложка или чёрно-белая, оригинальные записи или изменённые. У тех же, кто хочет взглянуть на песни под другим углом, есть возможность купить электронный сборник и при этом ничего не упустить, потому что на нём есть все песни. При выборе в пользу одного из двух CD вы ничего не потеряете.

Какая версия будет на виниле?

ТИЛО ВОЛЬФ: На виниле будет обычная версия, он будет ориентирован на оригинальный диск.

Так, теперь я приблизилась к своему последнему вопросу. Что бы с тобой было, если бы ты не стал музыкантом? Была ли у тебя иная «профессия мечты» в детстве?

ТИЛО ВОЛЬФ: Я большой фанат фильмов и, наверное, попробовал бы найти себя в области киноиндустрии. Но я не уверен, был бы я там счастлив. В любом случае, моя жизнь была бы ощутимо более несчастливой и, в конце концов, я бы чувствовал меньше удовлетворения. Хотя в музыку я попал абсолютно случайно, это не было моей мечтой, а вообще-то только хобби, и я никогда не думал, что спустя 20 лет я всё ещё буду заниматься этим. Но, стоит заметить, хорошо, что всё получилось само собой, а не так, как я бы решил. Потому что я не знаю, был бы я также безумно счастлив в кинобизнесе, так как у меня нет необходимого терпения, чтобы вообще смочь проявить там себя, а не вечно носить кабели.

В конце концов, даже известные режиссёры, которые снимают успешные фильмы, так до конца и не смогли обеспечить себе полную независимость и снимать свои собственные фильмы так, как они этого хотят. Так что я не могу сказать, сделало бы меня это счастливым или нет, потому что я дорожу своей независимостью, и, если захочу что-то сделать, то смогу немедленно претворить это в жизнь. Я обладаю таким образом мыслей и он мне необходим, поэтому я считаю, что в ином случае всё могло было быть гораздо хуже. Хэтфилд (Джеймс Хэтфилд, вокалист метал-группы Metallica – ред.) как-то сказал, что, не стань он музыкантом, он бы был массовым убийцей. Я думаю, в моём случае всё бы не зашло так далеко, но моя жизнь всё же прошла бы не особенно хорошо.

Так что ты всё правильно сделал?

ТИЛО ВОЛЬФ: Думаю, да.

Тогда я хочу поблагодарить тебя за это интервью и желаю тебе успехов с Sehnsucht и удачного тура.

ТИЛО ВОЛЬФ: Тебе тоже спасибо.

КРЕДИТСЫ

2009, Obliveon.de, Susanne Soer

Перевод — Ольга Хороших специально для LacriWelt Russia

ОРИГИНАЛ

ЧИТАТЬ НА НЕМЕЦКОМ

This page is also available in: Английский

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована

X